К истории тимашевских хуторов

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

«Кубанские сельские глубинки мне всегда чем-то напоминают бедную Золушку, которой еще далековато до встречи со своей удивительной крестной, изменившей судьбу бедной девочки. Нескоро еще в наши хутора придут все блага цивилизации, какие бы добротные трассы ни пролегали мимо этих населенных пунктов, да и районный центр со станицами не могут на 100 процентов похвалиться ими. Однако про глубинку не забыли, просто она дожидается своего часа, своей «хрустальной туфельки». Такими словами нашего корреспондента Надежды Басмановой начиналась начавшаяся в 2018 году серия материалов регулярной газетной рубрики…

О тимашевских хуторах газетчики писали всегда, а на этот раз журналисты нашей газеты решили показать картинку из жизни современных хуторов и начали ее писать с хутора Некрасова Роговского сельского поселения. К началу 2019 года мы рассказали о хуторах, находящихся на территории уже четырех поселений муниципального образования Тимашевский район. Летопись этих маленьких кубанских населенных пунктов будет писаться и дальше: не смотрите на хутор свысока, наша глубинка – и боль, и гордость Тимашевского района. А сегодня мы предоставляем газетную площадь краеведу К.А. Гончаренко, который, на наш взгляд, лучше всех знает историю хуторов, потому что пишет об этом очень давно, основываясь на исторических фактах. Константину Андреевичу известно даже то, как назывались первые кубанские хутора…

ПЕРВОЕ УПОМИНАНИЕ О… ФУТОРАМАХ

Переселение Черноморских казаков на Правобережье реки Кубань на жалованные Екатериной Второй земли проходило в четыре этапа морем или сухопутным путем через Крым и кружным - вокруг Азовского моря.

На Тамани высадились казаки Медвёдовского и Тимашевского куренных селений (куреней), Роговского - на реке Ея. Место под курени Войсковым правительством ещё было не определено. Готовясь к зиме, казаки начали обустраиваться в разных местах Черномории. Устраивали хутора (футорамы), порой состоявшие из примитивного жилья, построенного из местного материала или вырытых землянок. При них строили пристанища для скота. В таких хуторах проживала одна или несколько казачьих семей.   

Несмотря на трудности и лишения, казаки не отступились. Стали обживаться на новом месте, определенном Войсковым правительством.

По первой переписи населения 1794 года казаки Ведмидовского, Тимашевского и Роговского куреней были обнаружены в разных местах: городе Темрюке, при различных речках, косах, лиманах и построенных слободах. На территории Тимашевского района было 24 старшинских хутора и 54 казачьих, в которых проживало 456 душ. Казак Тимашевского куреня Онисим Найдон при речке Кочети (Кочеты) имел хутор, в котором проживали он, его жена и 4 детей, племянник и 3 работника. Полковник Бурнос, приписанный к Крыловскому куреню, на речке Кирпили (х. Крупской) основал хутор, и кроме него в переписном листе означены его жена, сын, 2 дочери, 5 работников и работница.

В марте 1974 года Захарию Чепиге - кошевому атаману - выдан «открытый лист» в личное использование земли под хлебопашество и скотоводство на речке Кирпили в устье реки Кочети (Медвёдовская), другой его хутор был на реке Малый Бейсужек (х. Новоленинский). В июле 1974 года судье Антону Головатому выдан участок земли «по речке Кирпили, ниже устья Малого Кирпиля (Кирпильцы) по обеим сторонам вверх и вниз по 12 верст» (сейчас Тимашевск). Но скорая его смерть во время персидского похода помешала Головатому устроить хутор. Хутора основали Г.Р. Кухаренко, отец будущего атамана Якова Герасимовича, полковник Камянский – на правом берегу реки Кирпили. Полковой хорунжий Александр Завадовский – казак ст. Роговской, будущий наказной атаман - на реке Малый Бейсужек.

Об устройстве хутора Камянского - в воспоминаниях внучки полковника, напечатанных в журнале «Родная Кубань»: «...хозяйство на хуторе было обширное и сложное. На свободных тогда землях паслись табуны лошадей, стада рогатого скота, отары овец. Хлеб засевался в таком количестве, чтобы хватало для всего населения хутора, для выкормки домашней птицы, и овёс для упряжных лошадей, кроме слуг и крестьян при хуторе жили калмыки, их кибитки стояли на краю хутора, но когда табуны лошадей на зиму уходили под Ахтари, то и их кибитки перекочёвывали туда же».

В газете «Кубанские областные ведомости» от 24 апреля 1897 года о продаже хутора «Марьина Роща» (х. Садовый) наследниками атамана Рашпиля: «...на фоне хозяйских построек выделялся господский деревянный дом на фундаменте из дикого камня железом крытый, внутри оштукатуренный, восемь комнат, кладовая, погреб из камня. Двое сеней, коридор, галерея вокруг и большой парадный балкон. К дому примыкал сад от дома к речке, а другой – к озеру, напускаемому из речки Кирпили. А с четвёртой к сенокосной ливаде. Виноградный сад из 4-х тысяч лучших сортов. При доме конюшня на 18 лошадей. При хуторе молочная ферма на 150 коров. Сыроварня, построенная в 1861 году. Овчарня, в которой находилось 3 тысячи мериносов. При хуторе доморощенный 30-летний лес, который состоял из различных пород дерева. Количество более 50 тыс. штук».

В 1870 году Российское правительство взамен пожизненных пенсий выдавало земельные участки войсковой старшине ККВ, генералам, обер-офицерам, классным чиновникам и низшим чинам. Землевладельцы стали обустраивать на них хутора. Таких хуторов в 1882 г. на территории Тимашевского района было 122. В хуторе от трех до двух хат для хозяев и прислуги. Хуторам присваивались названия по фамилии владельца.

Быт и нравы жителей хутора Курганского

Хутор представлял собой цепочку хат (в 1926 году - 31 двор) вдоль левого берега р. Кирпили. Улиц в современном понятии не было. Извилистая односторонняя улица, хаты становились в удобном расстоянии от реки. Строились группами по три-четыре двора вместе. В этом была определенная выгода: общий колодец, выложенный кирпичом, корыто для поения скота, необходимая помощь соседу на случай пожара и других непредвиденных обстоятельств.

Дом Курганского - турлучный, обшит досками, крытый черепицей, под домом подвальное помещение, при доме - конюшня.

Дом Лозинского - кирпичный, крытый железом, под домом - подвал. Полы в домах деревянные.

Григорий и Мария Лозинские, Федор и Анна Курганские в церковных книгах Троицкой церкви зарегистрированы в качестве доверенных родителей (по-современному - крестных) при крещении детей своих работников, что налагало на них большую ответственность за судьбу своих крестников.

Когда в 1915 году в нашей семье умерли почти одновременно родители, сиротами осталось семеро детей (старшей было 16 лет), Курганский подарил своей крестнице швейную машинку, что тогда стоило немалых денег.

Федор Курганский, овдовев, женился на бедной казачке Науменко. Став барыней, она помогала прислуге управляться по дому, на кухне, по ремонту дома, доила коров.

У второй жены был сын Евгений, Курганский усыновил его, готовил на наследство, для чего поселил его в семью моего деда «для понятия жизни работников», дал ему образование. Е. Науменко окончил Кубанское Александровское училище.

У дома Курганского нищенка оставила годовалую девочку. Он ее удочерил, назвал Вассой, дал образование, выдал замуж за сына Лозинского. Курганский был человеком для современников со странностями - имел голубятню и гонял голубей… Дал разрешение поселиться в хуторе басурманину и доверил пасти стадо овец в 200 голов. Калмык поставил на берегу реки кибитку. Небывалое жилище вызывало любопытство не только у детей, но и у взрослых.

От всех, желающих поселиться в его хуторе, Курганский требовал характеристики от помещиков с прежних мест проживания, отбирал документы – письменный вид. Хранил их у себя, при необходимости выдавал справки.

Из Харьковской губернии переселилась в хутор красивая черноволосая женщина, внешне похожая на турчанку, по фамилии Ганныч с сыном Семеном. Муж ее погиб в войне против турок, Семен подрос, пришла пора жениться. Курганский то ли потерял их документы, то ли не хотел искать, выдал справку для церкви на регистрацию брака на имя Чернобабки (сын черной бабки).

Ушли в прошлое люди с их обычаями и нравами, почти не осталось старожилов, которые еще помнят о прошлом. Сравнялись с землей могильные холмики, деревянные кресты превратились в труху. Жители хутора Мирного распахали кладбища под огороды.

Долго на высоком берегу р. Кирпили на могиле первого владельца хутора Дмитрия Курганского стоял из белого мрамора памятник. Пока хозяин двора, на огороде которого было кладбище, недолго думая, вырыл яму у наклонившегося памятника, столкнул его и засыпал землей.

По разному сложились судьбы жителей хутора Курганского после 1920 года. Полковник Курганский умер в 1916 году и был похоронен на Всесвятском Екатеринодарском кладбище. Его подворье в 1921 году стало госимуществом Тимашевского Совета. Мог ли он подумать, что его благие намерения к приемной дочери и сыну будут им во вред? Евгений Науменко, владевший грамотой, работал в Тимашевском стансовете счетоводом земельного отдела, потом в разных организациях в той же должности. По ложному доносу арестован НКВД в 1940 году, а возбужденное против него дело было прекращено в 1942 году за недостаточностью улик. По состоянию здоровья Е. Науменко не мог вернуться домой и умер в 1943 г.

Васса Курганская с мужем были высланы в Казахстан. С Лозинским жители хутора встретились случайно в городе Краснодаре. Группа жителей (ходоков) отправились с жалобой на местное начальство. В Краснодаре их направили в земельный комитет. Когда вошли в кабинет, то от неожиданности попятились назад: за столом сидел их пан Григорий Лозинский. Пригласил присесть, расспросил о делах в хуторе и обещал помочь. Когда прощались, сказал:

- Когда вы ломились ко мне в дверь, я, как гостеприимный хозяин, не мог вас встретить и ушел через окно. Вы же, как вошли в мой кабинет, так и уйдете, я вам не буду препятствовать.

В 1910 г. у Григория Васильевича и Марии Николаевны родился сын Константин. Воспреемниками были его брат Константин и сестра Анна Малова (Лозинская). Печальна его судьба. Он проживал в станице Тимашевской и работал кочегаром в котельной. Арестован 07.01 1938 года тройкой при УНКВД и приговорен 14.02.1938 г. к ВМН - расстрелу, который приведен в исполнение 27.02.1938 г.   

Лозинский Степан Григорьевич родился в 1909 году, проживал в хуторе Гречаная Балка. В РККА призван в июле 1941 года в звании рядовой, пропал без вести в апреле 1943 года. Сохранилось фото 1907 года у дома подполковника Федора Курганского, он с женой и детьми Евгением и Вассой. В верхнем ряду третий справа - мой дед Константин, 4-я слева моя бабушка Матрена. Лежат - соседи деда, братья Сорочан, справа - мой крестный Кузьма.

В алфавитной книге станицы Тимашевской за 1892 год (перепись населения из краевого архива) есть сведения о владельцах хуторов и их работниках. «Дмитрий Курганский – подполковник, имеет одно дворовое место - два дома и одну хату для прислуги. Пять упряжных лошадей – 40 в косяках, 12 пар волов, 2 коровы, 100 голов гулевого скота, 200 овец, 6 свиней. Имеет 50 колод пчел, 2 немецких плуга. Засеял 420 десятин озимой пшеницы, жито - 20, просо - 4, лен - 42, кукуруза - 1. Скошено сена 700 копен. Два работника из Тимашевских казаков и трое крестьян.

Дарья Лозинская: 4 дома и 1 хата для прислуги. Рабочих волов - 2, коров - 8, гулевого скота 42, свиней - 1. Работник- калмык получает 25 рублей в год. Землю сдает в аренду.

 Мой прадед Иосиф арендовал землю у полковника Малого.

В доме проживало 8 мужчин и 2 женщины. На подворье было 2 упряжных лошадей, 1 вол, 1 корова, 3 головы гулевого скота, 1 свинья. На арендованной земле из засеянной 84 дес. озимой пшеницы, получил по 8 пудов, проса - 4, ячмень - 8, лен - 3, кукуруза - 4. картофель - 8. Скошено сена 100 копен.

У деда Константина в 1908 году на подворье было 10 лошадей, 4 жеребят, 4 рабочих вола и 1 свинья. Держал работницу-казачку из ст. Тимашевской. На ее хозяйскую одежду получал 60 рублей в год от Курганского.

Арендовал землю у полковника Малого для ее обработки, имел букарь (плуг для одновременной вспашки и посева - авт.) и косилку-самосборку. На ней посеял 20 дес. яровой пшеницы и 100 озимой. Осенью получил 1000 пудов зерна (пуд - 16 кг. - авт.) Излишки зерна отвозил на ссыпку в г. Екатеринодар. По рассказу тети, предпочитал бумажные деньги. Однажды при ней сказал приказчику: «Железяки стянут очкур (пояс брюк».) Когда в 1918 году умерли родители тети от 1920 году, то при Советской власти семья из 7 человек была обречена на голод. Только швейная машинка, подаренная ее старшей сестре Курганским, избавила детей от детдома.

ИСТОРИЯ ХУТОРСКОЙ КУЛЬТУРЫ

В своих воспоминаниях Е. Федорова (1911 г.), внучка полковника Камянского, писала: «В те времена (1880-1890 годы) по хуторам жило много панов-помещиков, все они собирались по очереди друг у друга, дорожили соседством. И время проводили очень весело. Понятие о соседстве в то время понималось в широком смысле, жившие друг от друга на расстоянии 20 верст считались соседями. В летнее время гулянья переносились на природу в рощи или на берега реки Кирпили. Зимой собирались вместе, ехали на охоту на зайцев с собаками. Вечером играли в карты, а барыни занимались спиритизмом, за столом ворошили духов о своей судьбе. Иногда же устраивали вечер с танцами под скрипку и гитару. О. Сафроний играл на скрипке, а его жена на гитаре. Батюшка, сняв рясу и надев сюртуковую пару, предварительно прихваченную из дому, носился вместе с другими танцорами в вальсах и польках с барышнями и молодыми дамами. Иногда часть гостей, обычно молодых людей, незаметно скрывались, один наряжался медведем, одевшись в вывернутый чёрный овчинный тулуп, другой цыганом , слегка подкрасив лицо сажей. Появление этой пары вызывало необычный эффект, особенно у детей. В ясные лунные ночи устраивали катанье на санях по льду. В воскресенье ездили в станичную церковь, в большие праздники - в Марие-Магдалининский монастырь. Там встречали много знакомых.

Выходцы из станицы Старовеличковской в 1911 г. основали хутор Казачий, где, конечно не обходилось без посиделок. «Зимой группа хлопцев из своей среды назначала старосту, который подбирал помещение (обычно у одиноких стариков). Деньгами, собранными от парней (членские взносы), оплачивал аренду и гармониста, если такового не оказалось среди своих. Девчата следили за чистотой в помещениях и убирались после вечеринки. Посиделки начинались с наступлением темноты и заканчивались в 12 или 2 часа ночи.

В комнате по сторонам стояли деревянные лавки. Входящий (входящая) были обязаны по кругу обойти всех, здороваясь за руку. По команде старосты баянист начинал играть «музыку». Молодежь танцевала, пела песни. Устраивала всевозможные игры. В завершение вечеринки, тоже по команде старосты, игрался марш - все расходились. Летом и весной посиделки устраивались в облюбованном хуторском месте. В поле группа девчат собиралась на возвышенном месте (обычно на кургане) и зажигала смоляной факел, для сбора парней».

Из-за малочисленности населения в хуторах зимой молодежь собиралась на «вечеринцы» в хатах небольшими группами. Весной и летом в определенном месте хутора устраивали посиделки, где звучала музыка: баян, гитара или балалайка. Пели песни в основном украинские, устраивали игру в «платочек», «жмурки». Становились в круг, завязывали глаза одному парню или девушке. С завязанными глазами обязательно надо было поймать и назвать  имя  одного вышедшего из круга.

Зимой на льду рек строили карусель. В дно реки вбивали столб, к нему прикрепляли ось подводы, на нее устанавливали колесо и к нему прикрепляли длинную жердь. С одного конца закреплялись сани, с другого – карусель, приводилась в движение парнями постарше. Менялись местами - одни в санях, другие водят карусель. К концу 19-го века в Кубанской области начало интенсивно развиваться землепашество (земледелие). Требовалась рабочая сила.  Население хуторов пополнялось переселенцами из Малороссии (Украины) и южных губерний России.  Прежние малые хутора срастались постройками. Станичные атаманские правления регистрировали их с новыми названиями.

Из воспоминаний Е. Федоровой о хуторе Камянского (до раздела земель в 1871 году): «Хозяйство на хуторе было обширное и сложное. На свободных тогда землях паслись табуны лошадей, стада рогатого скота, отары овец. Хлеб засевался в таком количестве, чтобы его хватало для всего населения хутора, для выкормки домашней птицы и овес для упряжных лошадей. Кроме наших слуг и крестьян при хуторе жили калмыки, их кибитки стояли у хутора, но когда табуны лошадей уходили на зиму в степи под Ахтари, то и калмыки перекочевывали туда же. После размежевания земель (после 1870 года) прогон скота на пастбища стал затруднительным, пришлось землевладельцам и казакам станиц заняться землепашеством.

Степи представляли чудный вид в тех местах, где они еще не были выкошены. Степь казалась восхитительным зеленым ковром, затканным всевозможными цветами самых причудливых оттенков. Косари в белых рубахах с «брилями» на головах шли правильными рядами под мерными взмахами их кос, сверкавших на солнце острой сталью, ложилась трава , срезанная с самых корней; а среди травы лежали ягоды клубники, ярко розовые, свежие, душистые. В лагере косарей около хутора, где стояли их повозки и паслись кони, двое из них готовили обед, выбрасывали флаг, что означало обед готов. Через несколько минут косари бросали косы на плечи, шли в лагерь. И далеко по степи разносились звонкие, степные напевы». Высушенное сено сгребали в «валки», складывали в копны. Это была сравнительно легкая работа, девушки в пестрых платочках на головах затевали песню. Парубки подхватывали ее. Наступал чудный летний вечер, легкий нежный ветерок едва пролетал над степью, и в чистом воздухе, промытом прошедшем ливнем, в сумерках звонко разносится кваканье лягушек».

ЧТО В ИМЕНИ ТЕБЕ МОЕМ?

В 1920 году Советская власть разрешила местным самоуправлениям изменять названия хуторов. Это касалось хуторов с офицерскими фамилиями. К 2000 году только хутора Стрынский, Рашпиль, Беднягин, Танцура-Крамаренко и Вербицкий сохранили первоначальные названия. Хуторам присваивали фамилии вождей и членов правительства - Троцкого , Ворошилова, Рыкова, Каменева. Когда они уходили с политической сцены, менялись и их названия. Хутор им. Сталина, в котором с 1926 года проживала семья из трех человек, решением Крайисполкома был ликвидирован в 1958 году.

Советская власть стремилась исключить из названий всё , что касалось казачества. В хуторах  проживали в основном иногородние. С казачьим населением был хутор Казачий. В 1941 году хотели переименовать в хутор Калинина, но это название у хуторян не прижилось.

Рыково-Ленинский сельский Совет переименовали в Новоленинский, несмотря на то , что сотник Рыков не состоял в родстве с врагом народа Рыковым. Советская власть декретом о «Земле» экспроприировала частновладельческие земли, после этого в 1927 году количество хуторов сократилось на треть.

В период 1952-1966 годы проводились кампания по  ликвидации, по мнению властей, «неперспективных» хуторов с населением до 100 и более человек. Всего по району таких хуторов было 24. Переселение населения из подлежащих ликвидации хуторов проводилось принудительно. Никакой компенсации за утраченное жилье. Закрывались магазины, школы, фельдшерские пункты, где они были. Ликвидировались животноводческие фермы и бригадные станы - рабочие места для хуторян. Долгое время, вплоть до 2000 года, на распаханных полях оставались островки-призраки из зарослей акаций, погибающих чахлых фруктовых деревьев и полуразрушенных строений. Сейчас  на их месте можно найти  остатки битой посуды, кирпича. Иногда при вспашке поля находят поржавевшие лемех или  казачью шашку, заботливо припрятанную ее владельцем до нужного времени.  Заброшенные, неухоженные хуторские кладбища - немой укор нам, потомкам тех первых казаков-переселенцев: помните, что здесь жили люди, растили хлеб, вели хозяйство. Здесь родились ваши предки.

К. Гончаренко, краевед.

х. Танцуры-Крамаренко.

Забота
Ремонт и обслуживание

logo inverted trans

352700,  Краснодарский край, г. Тимашевск, ул. Колесникова, 5-а

 : 

etag.reklama@mail.ru

 : 

8(86130)4-61-50, 4-43-31

Яндекс.Метрика